Координация усилий развития территорий Востока России и Северо-Востока Китая слабо выражена

Китай традиционно является одним из важнейших торговых партнёров как для регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири, так и для России в целом. В последние годы заметно усилилась заинтересованность обеих стран в дальнейшем развитии и углублении стратегического партнёрства, в частности координации развития приграничных регионов. В итоге 23 сентября 2009 года, напоминают авторы, «была одобрена «Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и Северо-Востока КНР до 2018 гг.».

Следует отметить, что с момента публикации Программы в российских средствах массовой информации обозначились две позиции относительно будущего российско-китайских взаимодействий.

Первая исходит из того, что подходы к развитию сотрудничества у России и Китая принципиально разные, поскольку практически все проекты на территории Восточной Сибири и Дальнего Востока основаны на добыче сырья, а в северо-восточных провинциях Китая намечается создать обрабатывающие производства. При дешёвой рабочей силе китайская продукция создаст серьёзную конкуренцию аналогичным российским товарам. Ключевой целью политики Китая является получение доступа к энергетическим и сырьевым ресурсам, создание механизмов долгосрочной экономической привязки двустороннего торгово-экономического сотрудничества к своим интересам .

Вторая позиция носит менее эмоциональный характер, поскольку нельзя однозначно заключить, что расширение сотрудничества для России будет иметь только негативные последствия. Продукция ресурсной группы является важнейшей статьей российского экспорта, а транзитное положение предоставляет естественные возможности для развития транспортной, складской и обслуживающей инфраструктуры. Вследствие этого Китай рассматривается в качестве естественного партнёра России в Азии, поскольку обладает двумя необходимыми факторами производства: капитал и труд.

Для определения справедливости той или иной позиции необходим анализ содержания документа, а также промежуточных итогов его реализации.

Анализ текста Программы указывает, что на первый взгляд, это довольно нестрогий для исполнения документ ввиду отсутствия в нём жёстких механизмов его реализации.

Текст документа содержит немаловажную деталь: «Правительства двух стран будут оказывать содействие осуществлению проектов Программы, компетентными ведомствами, координирующими их выполнение, являются Министерство регионального развития РФ и Государственный комитет КНР». Из этого следует, что Программа, на первый взгляд, является нестрогим для исполнения документом ввиду отсутствия жёстких механизмов (организационных и финансовых) его реализации.

Цель Программы – достижение координации усилий по реализации стратегий регионального развития России и Китая, основные аспекты которых отражены в программе «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Забайкалья» и «Плане возрождения экономики Северо-Восточного Китая». Выделяются следующие задачи:

1) обустройство пунктов пропуска, строительство и реконструкция приграничной инфраструктуры;

2) сотрудничество в сфере транспорта;

3) развитие зон сотрудничества;

4) укрепление российско-китайского сотрудничества в сфере трудовой деятельности;

5) сотрудничество в сфере туризма;

6) реализация ключевых проектов регионального сотрудничества;

7) сотрудничество в гуманитарной сфере;

8) межрегиональное сотрудничество в области охраны окружающей среды.

Безусловно, главной задачей Программы является реализация ключевых проектов регионального сотрудничества. В приложении Программы отражены 205 ключевых проектов в восточных регионах России и северо-восточных провинциях КНР (94 – на российской территории, 111 – на китайской). Анализ показывает, что перечень ключевых проектов российско-китайского сотрудничества асимметричен с точки зрения отраслевой структуры.

Наибольшее количество проектов на Востоке России относятся к лесообрабатывающему производству. В основном, это строительство лесоперерабатывающих комбинатов в Забайкальском, Хабаровском и Приморском краях, в Иркутской, Амурской, Сахалинской и Магаданской областях, а также в Еврейской автономной области (ЕАО).

К числу крупнейших на территории России следует отнести проекты в горнодобывающей промышленности – освоение Быстринской группы месторождений, формирование Удоканского территориально-производственного комплекса, сооружение Дальневосточного горно-металлургического комбината в ЕАО, а также проекты по освоению месторождений угля. Следует отметить, что реализация отдельных проектов по добыче полезных ископаемых планируется в комплексе со строительством обогатительных и перерабатывающих производств на территории России.

В Программе отражено и сотрудничество в энергетической сфере. Особое внимание привлекают следующие направления:

• - экспорт электроэнергии из России в Китай из Амурской области;
• - усиление российско-китайского сотрудничества в комплексной переработке углей в Забайкальском крае, Магаданской, Сахалинской областях, Камчатском крае, а также в Чукотском автономном округе;
• - обеспечение надёжного энергоснабжения изолированных и труднодоступных потребителей восточных регионов России за счёт строительства Ургальской тепловой электростанции и Усть-Среднеканской ГЭС на реке Колыма.

В то же время на территории Северо-Восточного Китая большинство проектов относятся к отраслям с трудоёмким производством:

- химическая промышленность;

- производство машин, оборудования и транспортных средств;

- металлургия.

Планируется создание лишь одного предприятия по добыче минеральных ресурсов – в городе Инчунь, провинция Хэйлунцзян.

Наибольшее количество предприятий на территории Китая будет специализироваться на выпуске химической продукции. Производство продукции органической химии будет сосредоточено на предприятиях провинций Хэйлунцзян и Цзилинь. Сырьём для них станет импортируемая (в том числе из России) сырая нефть, природный газ, уголь и древесина. Предприятия неорганической химии (выпуск поликристаллического кремния) будут сосредоточены в провинциях Ляонин и Хэйлунцзян. Наибольшее количество объектов чёрной и цветной металлургии предполагается создать во Внутренней Монголии КНР.

Планируемое китайскими властями создание специальных баз мирового уровня по промышленной переработке леса и увеличение объёма производства лесной продукции невозможно без укрепления взаимодействия с российской стороной. Китай планирует создание шести предприятий по глубокой переработке древесины и выпуску целлюлозы в зоне, приграничной с Россией (в городах Маньчжурия, Цицикар, Муданьцзян, Бэйчэнь и Хуньчунь).

Для оценки вероятности уступки Китаю стратегических ресурсов Востока России были проанализированы объёмы разведанных запасов и ресурсов природных месторождений, которые составляют основу инвестиционных предложений для китайских инвесторов.

Китайскому капиталу были предложены для разработки лишь четыре крупных месторождения минеральных ресурсов: Бугдаинское, Удоканское, Чинейское (Забайкальский край) и Савинское (Иркутская область). Последнее считается крупнейшим в мире, но добыча магния на нём не ведётся ввиду нерентабельности. Запасы меди на Ороекской площади в Магаданской области относятся к ресурсам с низкой долей вероятности их обнаружения. Остальные месторождения занимают малую долю в соответствующих запасах России. Из этого можно заключить, что возможный допуск китайского капитала в ресурсный сектор Востока России является несущественным. Нерентабельность разработки сдерживает освоение данных месторождений отечественными или зарубежными инвесторами. Следовательно, можно назвать весьма преувеличенными опасения по поводу уступки Россией Китаю стратегических ресурсов. 

В 2010 году региональными органами власти восточных регионов России в Минрегион РФ был прислан промежуточный отчёт о ходе реализации положений Программы. Каковы итоги первого года сотрудничества?

Во-первых, первоначальное количество проектов с российской стороны значительно сократилось. Исчезли крупнейшие по запасам Култуминское, Солонеченское, Чинейское и Удоканское месторождения Забайкальского края, комплекс переработки древесины на базе Чунского ЛПК в Иркутской области, Евгеньевское и Куликовское месторождения Амурской области, Соболиное, Ниланское и Согдюканское месторождения Хабаровского края, строительство заводов по выпуску строительных материалов в Бурятии, база по производству и сборке бытовых электроприборов «Артём», деревообрабатывающее производство в Приморском крае, Новиковское месторождение и заводы по выпуску строительных материалов в Сахалинской области, строительство Усть-Среднеканской ГЭС в Магаданской области, Крутогоровское и Халактырское месторождение в Камчатском крае и все приоритетные проекты Чукотского АО.

Во-вторых, в течение года ни один китайский инвестор не осуществил капиталовложения в указанные проекты. Вообще, по проектам ситуация такая, что китайской стороне предлагается инвестировать в объекты, у которых уже имеется собственник. Горнообогатительные комбинаты Бугдаинский и Быстринский на базе одноименных месторождений будут построены в 2015 году инвестором ОАО «Норильский никель». Освоение Ново-Широкинского месторождения проводится собственниками рудника ОАО «Казцинк» и «Русдрагмет».

Лицензия на разработку Нойон-Тологойского месторождения принадлежит ООО «Байкалруд» (собственник – китайская компания), а Березовского – ООО «Лунэн» (собственник – китайская «Си-Ян»). Разработку полиметаллических руд в Нижнеудинском районе Иркутской области с 2007 года ведёт «Байкальская полиметаллическая компания» совместно с китайскими партнёрами. В ЕАО группой компаний «Петропавловск» реализуется инвестиционный проект по формированию производственно-транспортного комплекса, связанного с разработкой Кимканского и Сутарского месторождений, строительством на их основе ГОКа и металлургического завода с последующим экспортом продукции по мостовому переходу в Китай. Весьма показательно, что по предложениям инвестиционных проектов в 2010 году наиболее стандартными фразами региональных властей стали: «Ведётся поиск инвестора» и «Информация не предоставлена».

В-третьих, нет ясного разграничения между китайским инвестором и любым другим. Некоторые регионы (например, Чукотский АО) вообще не предоставили Минрегиону РФ приоритетные проекты исключительно для китайских инвесторов, в других – ситуация схожая. Так, правительством Сахалинской области по одному из проектов было чётко указано, что иностранные организации, в соответствии с российским законодательством, имеют равные права в вопросах подряда и инвестирования.

Более того, наблюдается привлечение инвестиций из Республики Корея в ряд проектов, изначально включенных в Программу (например, в Халактырское месторождение). Заметим, что в Минрегионе РФ составили перечень проектов для корейской стороны, очень похожий на предложения в Программе.

Для реализации представленных в Программе проектов необходимы довольно серьёзные инвестиции, гарантировать предоставление которых в принципе готово правительство КНР. При этом российско-китайское инвестиционное сотрудничество в восточных российских регионах не отличается динамизмом. Лидерами по вложению капитала продолжительное время являются европейские компании. Несмотря на то, что Китай – крупный потребитель продукции минерально-сырьевого и лесного секторов, его доля в общем объёме привлеченных иностранных инвестиций в ресурсный сектор Востока России несущественна.

Координация усилий развития регионов Востока России и Северо-востока Китая слабо выражена ввиду того, что китайские регионы становятся конкурентами для российских в привлечении инвестиций как крупнейших отраслевых корпораций КНР, так и любых других крупных зарубежных инвесторов.

Сама по себе идея обеспечения российским сырьём потребностей экономики Китая понятна. Но в каких объёмах и так богатому природными ресурсами региону КНР необходима продукция низких переделов из России (за исключением леса и нефти)? Очевидно, что любой инвестор, который займётся, к примеру, разработкой месторождений природных ископаемых или постройкой лесоперерабатывающих мощностей, не будет ограничивать экспорт своей продукции только китайским направлением, а будет его осуществлять в любую страну, руководствуясь максимизацией прибыли.

Следует также добавить, что северо-восточные провинции Китая, прежде всего Хэйлунцзян, являются посредниками в товаропотоках между северными и центральными провинциями страны, с одной стороны, и Востоком России – с другой. С учётом этого аргумента координация усилий совместного развития, представленная в Программе, теряет всякий смысл.

Безусловно, указанная Программа – лишь пакет инвестиционных предложений со стороны региональных властей (российских и китайских). Естественно, что он будет меняться из года в год: жёстких ограничений здесь не существует. Сегодня восточные регионы России испытывают дефицит в трудовых ресурсах по целому ряду рабочих специальностей, однако, никаких особых привилегий в квотах китайские рабочие не получат – их будет нанимать на общих условиях генерального подряда и субподряда.

Вместе с тем сам факт появления Программы указывает на то, что руководство обеих стран осознает необходимость экономического взаимодействия. Его основой должно стать инвестиционное сотрудничество, опирающееся на взаимодействие в сфере добычи, переработки и транспортировки энергоносителей, формирования в Северо-Восточной Азии интегрированной транспортной системы, активного обмена инновационными технологиями и их внедрения в экономическую практику обеих сторон. В долгосрочном периоде экономическая интеграция могла бы не только положительно сказаться на развитии традиционных отраслей специализации Дальнего Востока и Восточной Сибири, но и способствовать созданию здесь новых перспективных производств. Однако это будет зависеть от своевременного появления крупных инвесторов, готовых вкладывать средства в перспективные отрасли развития российских регионов».

Источник